Согласно исследованию, проведенному компанией English First в 2016 году, уровень владения английским языком в России определен как низкий. Россияне заняли 32 строчку в рейтинге 72 государств мира и почетное 23 место в списке 26 стран Европы. Выборка охватила чуть менее одного миллиона респондентов. Тестирование на знание английского языка ежегодно проходят учащиеся средних и высших учебных заведений, а также сотрудники крупных национальных и международных компаний. Неужели в эпоху глобализации и увеличения числа международных контактов россияне до сих пор не поняли значимости владения (хотя бы одним) иностранным языком?

 

Мы поговорили о том, чем полезны иностранные языки и как их эффективно изучать, с экспертом − профессором, заведующей кафедрой прикладной лингвистики и новых информационных технологий Кубанского государственного университета, доктором филологических наук Ириной Павловной Хутыз.

Илья Федоров: Ирина Павловна, в статье «Лингвистическое образование и его роль в развитии общества» Вы затрагиваете вопрос о роли гуманитарного образования в процветании современного общества. Если сместить фокус с общегуманитарной компетенции на коммуникативную (языковую) и взглянуть на результаты недавних исследований, то складывается впечатление, что россияне сегодня недооценивают значимость владения иностранными языками, в частности − английским. Неужели все действительно так плохо? В чем прикладная польза владения иностранными языками сегодня?

 

Ирина Хутыз: Я всегда смотрю результаты исследования English First. Россия уже долго находится среди стран с низким уровнем владения английским языком. Проблемы, которые Вы обозначили, взаимосвязаны. Практическая польза владения иностранным языком заключается в том, чтобы решать профессиональные задачи или задачи, связанные с саморазвитием. Например, ты куда-то едешь, тебе нравится общаться с коренным населением, или ты путешествуешь по долгу службы. Естественно, тебе нужен язык. В университетской среде мы участвуем в конференциях, делаем доклады на иностранном языке, общаемся с коллегами. Иначе мы не развиваемся, остаемся на месте. Если же ты не преследуешь эти цели, то и знания языка тебе не нужны. Соответственно, уровень языка отсутствует вообще.

 

Прежде всего, я говорю о применении иностранного языка в профессиональной среде. Пойдите к химикам или физикам, они не знают язык и все время ищут того, кто сделает им перевод. Так в Краснодаре. Могу предположить, что в Москве, может быть, физики и владеют иностранными языками. Мне кажется, должен быть какой-то внутренний толчок, когда человек думает: «Мне не хватает знаний иностранного языка, чтобы чувствовать себя полноценным специалистом, полноценной личностью». Неизвестно, что провоцирует этот толчок. Возможно, ощущение того, что ты являешься частью европейского пространства. Россияне ведь всегда были немного изолированными в этом смысле.

 

Другой пример. Недавно я была в Дании, там все англоязычные фильмы показываются с субтитрами, и люди принимают это как должное. Представьте, если в России покажут популярный фильм с субтитрами, без перевода, что люди скажут? «Почему я должен смотреть кино, да еще и читать?» Это наглядная иллюстрация того, понимают ли в России, зачем учить иностранный язык. Люди, наверное, не чувствуют этого внутреннего стимула, заставляющего развивать языковые способности. Когда этот стимул появится, неизвестно.

И.Ф. Показательный пример. Может быть, люди просто не знают, как изучать иностранный язык. Как наиболее продуктивно это делать: в языковой среде или в классе, в группе или индивидуально, с носителем, с преподавателем или самостоятельно?

 

И.Х. Знаете, в этом смысле наглядный пример − студенты, они и хотели бы знать язык, но надо же сесть и учить. Вообще, все может быть продуктивно, это зависит от человека. Конечно, в языковой среде ты быстрее выучишь язык, но ты все равно будешь ошибаться. Не будет аккуратности, если ты не проанализируешь, не затренируешь какие-то вещи. Язык как спорт, его нужно тренировать, регулярно использовать. Бросил ты это дело, не занимаешься языком − он от тебя уйдет.

 

Если говорить об условиях, то с носителем изучать язык замечательно. Но носитель иногда не может объяснить некоторые вещи, которые объясняет преподаватель. Опять-таки, преподаватель может что-то объяснить, но нужно и самому осознать то, почему так происходит в языке.

 

Каждый способ изучения языка хорош на разных этапах. Например, если ты только начинаешь изучать язык, то очень продуктивно заниматься индивидуально с преподавателем. Когда ты уже знаешь правила и выходишь на уровень, позволяющий общаться, тогда хорошо продолжить обучение в языковой среде, чтобы тренировать все заученное с носителем, узнавать новые словечки, слышать живую речь.

И.Ф. Прокомментируйте вспомогательные методики, разрабатываемые практикующими лингвистами, например, венгерской переводчицей Като Ломб. В книге «Как я изучаю языки» она писала об изучении иностранного языка через чтение художественной литературы. То есть даже если ты не знаешь грамматики, ты можешь вывести целую систему, просто читая тексты. Насколько это действенно?

 

И.Х. Это старая истина, что нужно читать, чтобы выучить иностранный язык. Это я пыталась делать со своим немецким − читать. Но если ты не используешь язык, какой-то фундамент остается, но конкретные навыки все равно уходят. Да, читать хорошо, но взять, например, ту же Като Ломб − она же и путешествовала, и разговаривала, то есть применяла знания на практике. Это важнее.

 

Если говорить о методике, то она во многом зависит от эпохи. В советское время у нас был строгий нормо-предписывающий подход, когда зубрили правила и фразы, заучивали, как эти правила применяются в этих фразах. Но использовать эти фразы часто не могли. Когда я училась в школе, мы учили наизусть тексты, но, например, обсуждать эти тексты нас никто не учил. Сейчас же актуален коммуникативный подход, когда никто ничего не хочет учить, но все хотят общаться.

 

Нужна какая-то середина. То есть три формы неправильных глаголов в английском или падежи в немецком надо заучить и только потом применять их на практике. Коммуникативный подход хорош, но базу все равно нужно запоминать. Кто-то заучивает, кто-то запоминает путем частого использования, как в родном языке − мы же столько раз все это используем с детства, и нас исправляют. Я сейчас наблюдаю освоение речи ребенком. Моему сыну 2,5 года. Ты два раза исправил ребенка − и он уже говорит правильно.

И.Ф. Какую методику преподавания иностранного языка Вы применяете?

 

И.Х. Я стараюсь придерживаться золотой середины: лексику новую студенты заучивают, правила я объясняю, потом студенты демонстрируют применение лексики и правил в речи − акцент на коммуникативный подход. Даже учебники, которые мы используем, ориентированы на коммуникацию.

И.Ф. Что важнее в изучении иностранного языка: возраст, самодисциплина, мотивация или что-то другое?

 

И.Х. Мотивация. Если ее нет, ты не сядешь и не вызубришь. Когда родители заставляют трехлетних детей учить иностранный язык, ребенок не учит, а просто отсиживает время, потому что он не понимает, зачем. Многие студенты тоже не понимают цели. ЕГЭ позволил оказаться на факультете романо-германской филологии, родители подумали «неплохо, язык всегда пригодится». Но студент не понимает, что надо прилагать усилия, зачем ему этот язык. Если у тебя есть мотивация, то в каком бы возрасте ты ни был, самодисциплина появится. Мотивация − самое главное.

И.Ф. Такие просветительские акции, как «Открытый диктант по английскому языку», который проводит Британский Совет в России, способствуют изучению иностранных языков?

 

И.Х. Я думаю, да, способствуют. Все зависит от того, как это освещается в СМИ и в социальных сетях. Например, я знаю, что проводилась огромная работа по привлечению внимания государства к изучению греческого языка. Ведь до сих пор этот язык остается у нас недоученным. И это сработало: греческий введут в школах, дети будут его изучать. Российские и греческие власти проводили большую конференцию, приезжал посол, это освещалось многими СМИ. Когда это делается так масштабно, это, конечно, действенно.

 

Участие в подобных мероприятиях медийных личностей, людей, которые собой привлекают внимание к проблеме, конечно, не повредит. Вопрос в том, есть ли средства привлечь таких людей. Если возможность есть, это плюс. И студентам такая движуха очень нравится.

И.Ф. Какие вызовы сегодня стоят перед теми, кто изучает иностранные языки, и теми, кто им обучает? Как современные технологии влияют на это?

 

И.Х. Для тех, кто изучает, вызов опять-таки, в нахождении мотивации. У многих студентов просто нет навыков самоорганизации, то есть человек и хочет выучить, а не может. И этому нигде не учат. В школе, мне кажется, самоорганизации не уделяют должного внимания. Надо точно понимать, что и в какой срок ты должен сделать, иначе ты не сможешь учиться.

 

Для тех, кто обучает иностранным языкам, первое − это помочь обучающимся найти мотивацию, заинтересовать, увлечь. Второе − принять тот факт, что сегодня у обучающихся нет учебника, все в телефоне, планшете или компьютере. Студент не пишет, он печатает. Многие преподаватели это отрицают. И это может вызвать негативные эмоции у обучающихся. Если я вижу, что студент использует электронные средства и нормально учится, почему нет? Если в его случае такие методы работают, то пускай у него все будет в планшете, может быть, ему так интересней. Кроме того, сейчас учебников на всех студентов не хватает, можно пользоваться электронной версией, а задания распечатывать.

 

Сейчас есть масса возможностей слушать речь, участвовать в вебинарах, записываться на различные открытые курсы − это благодатная среда. Другое дело, кто-то пытается переводить с помощью электронного переводчика, и получается чушь, но это, наверное, излишки нашей эпохи. Преподаватели старшего поколения жалуются на то, что у студентов даже ручки нет. И правда, как в этом случае тренировать spelling (англ. − правописание)? Есть же функция spellcheck (англ. − проверка правописания). С другой стороны, возможно, этот навык отпадает за ненадобностью.

И.Ф. Есть мнение, высказанное профессором Московского государственного университета С.Г. Тер-Минасовой, о том, что перспективы в изучении иностранного языка сводятся к изучению культуры страны-носителя, к вопросам кросс-культурной коммуникации. То есть язык изучается не изолированно, а более широко. Стоит ли изучать культуру в связи с языком?

 

И.Х. Конечно, человек понимает, что язык не изолирован. Когда ты переводишь структуры родного языка, скажем, на английский, зачастую получаются не совсем нужные фразы. Я всегда привожу студентам такой пример: в русском языке часто используется повелительное наклонение, и нередко в аэропорту можно услышать такую фразу: «Give me two beers, please». Получается довольно грубая фраза для английского языка, надо как-то иначе сказать. Некоторые люди, узнавая больше о культуре, больше интересуются языком. Вообще, разные ситуации можно брать, разные контексты рассматривать. Есть специальный курс English for Specific Purposes. Мы при кафедре прикладной лингвистики и новых информационных технологий открыли магистратуру «Кросс-культурная коммуникация в международной академической среде». Акцент сделан на прагматику общения, то есть на то, какие значения мы извлекаем из нашей речи в разных ситуациях. Студентам нравится.

 

Человек, знающий иностранный язык, − уникальная личность. Во-первых, он объединяет в себе больше человеческих качеств. Во-вторых, он способен к самоорганизации, самодисциплине. В-третьих, он толерантен, уважает другие культуры. Это невероятный показатель. Если ты слышишь, что человек нормально говорит на иностранном языке, и знает, зачем ему это надо, ты уже иначе смотришь на него, это особая характеристика человека.

И.Ф. Ирина Павловна, спасибо за интересную беседу!

 

И.Х. Илья, спасибо за интересные вопросы!

Благодарю Ирину Павловну Хутыз за содержательную беседу и Александра Гончаренко за редактуру текста интервью.